Синдром зависимости

2 июня 2013 - Андрей

 Вологжанин Евгений Мохов, несмотря на свой далеко не пенсионный возраст, давно страдал язвой двенадцатиперстной кишки. Несколько раз лежал в Вологодской линейной больнице водников, к которой был прикреплен как житель микрорайона Восточное Заречье. В последний раз угодил он туда в начале апреля, к концу месяца на боли уже не жаловался, надеялся, что после майских праздников выпишут. И вдруг - резко обострение, реанимация, экстренная операция в другом стационаре - первой городской больнице.

синдром зависимости

 Вологжанин Евгений Мохов, несмотря на свой далеко не пенсионный возраст, давно страдал язвой двенадцатиперстной кишки. Несколько раз лежал в Вологодской линейной больнице водников, к которой был прикреплен как житель микрорайона Восточное Заречье. В последний раз угодил он туда в начале апреля, к концу месяца на боли уже не жаловался, надеялся, что после майских праздников выпишут. И вдруг - резко обострение, реанимация, экстренная операция в другом стационаре - первой городской больнице.

К счастью, все обошлось благополучно. Из отделения хирургии парня отправили долечиваться амбулаторно, в "родную" поликлинику, все ту же "линейную".

Кто защитит пациента, пострадавшего от ошибки врачей?

В выписке из истории болезни, выданной Вологодской линейной больницей, указано, что Е. Мохов выписан 4 мая "за нарушение режима". Чем объяснить странную нестыковку во времени, если в реанимацию первой городской больницы он попал 3 мая? Выходит, выдавая такие документы, врач Истомин вообще не видел своего больного? Впрочем, в той же выписке вместо фамилии - просто закорючка, а подпись заведующей терапевтическим отделением Поткиной вовсе отсутствует.

Вот такая история. Больше месяца лечили-лечили парня, долечили до прободения язвы, да еще и выписали за "нарушение режима". Как же объясняют этот факт, который, кстати сказать, рассматривался лечебно-контрольной комиссией (ЛКК) Вологодской линейной больницы, ее руководители?

В официальной бумаге, подписанной председателем комиссии, зам-главврача по лечебной работе Л. Бобковым, сказано, что Евгений Мохов находился на лечении в терапевтическом отделении со 2 апреля по 4 мая. За это время ему было проведено полное обследование и лечение, которые "соответствуют современным понятиям о диагнозе и лечении этого заболевания, В результате у больного прошел болевой синдром" и с 27 апреля он был переведен на лечение по форме дневного стационара, то есть после получения процедур он уходил домой. С 28 апреля по 3 мая ему было назначено контрольное исследование, на которое после первомайских праздников он не явился, что и послужило основанием для заочной выписки его из стационара.

По-видимому, предполагает доктор Бобков, резкое обострение заболевания у Евгения Мохова произошло в результате нарушения им диеты и режима в праздничные дни, что вполне возможно при наличии у него язвы больших размеров. При лечении данного заболевания, резюмирует Бобков, кроме медикаментозной терапии, необходимы еще и желание самого пациента поправиться, и строгое соблюдение диеты. Вологодская линейная больница обслуживает население Восточного Заречья. Никакой "крепостной" зависимости жителей, по словам Бобкова, нет и не может быть, так как все больные, нуждающиеся в специализированной медицинской помощи, которую не могут оказать в их больнице, направляются в городские и областные лечебные учреждения при наличии медицинских показаний.

Но если на самом деле все обстоит именно так, спрашивается, почему Евгения Мохова сразу не направили в гастроэнтерологическое отделение первой городской больницы, где ему позже сделали экстренную операцию? Или, может быть, в Вологодской линейной больнице посчитали, что язва двенадцатиперстной кишки (да еще больших размеров) не является медицинским показанием для ее лечения в профильном отделении? Кроме того, замглавврача по лечебной работе Бобков так и не объяснил, на основании какой медицинской инструкции пациент был заочно (!) выписан из больницы "за нарушение режима", когда хирурги другого стационара вытаскивали его с того света, спасая парню жизнь на операционном столе?

Статья 41 Конституции РФ и Основы законодательства РФ по охране здоровья гарантируют всем гражданам право на бесплатную медицинскую помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения. Вологодская же линейная больница водников не подчиняется ни городскому, ни областному управлениям здравоохранения, ее "голова" - в Архангельске, а до него от Вологды больше тысячи километров. Как получилось, что жители окрестных микрорайонов, которые в большинстве своем к водному транспорту отношения не имеют, попали в настоящую "крепостную" зависимость от ведомственной больницы водников? Им говорят: лежать только в "своей" больнице, и точка! Может быть, потому, что пустуют в ней койки?

Как известно, с введением обязательного медицинского страхования было продекларировано право пациента самому выбирать лечебное учреждение и врача. Как это право реализуется в действительности, можно судить на печальном примере Евгения Мохова. На территории России сложился территориальный принцип получения медицинской помощи. В абсолютном большинстве этот принцип устраивает и пациентов, и медицинских работников, поэтому его сохранили и в условиях обязательного медицинского страхования.

В нормативных документах зафиксировано, что все граждане должны быть прикреплены к одному из территориальных или ведомственных лечебно-профилактических учреждений. Право на выбор ЛПУ в случаях, не связанных с переменой места жительства, может быть реализовано до двух раз в год путем открепления от одной поликлиники к другой - с учетом возможностей последней. То есть граждане предварительно должны поинтересоваться у главного врача ЛПУ, может ли данное медицинское учреждение обеспечить им весь комплекс лечебно-профилактических мероприятий, на который они рассчитывают, открепляясь от прежней поликлиники.

Выбор врача внутри ЛПУ - также процесс, требующий взаимного желания и согласия. В законе сказано, констатируют в Вологодском территориальном фонде ОМС, что главный врач обязан содействовать пациенту в выборе лечащего врача, но учитывая согласие на данный выбор самого врача.

Чтобы попасть на прием к врачам-специалистам других ЛПУ, к которым территориально не прикреплены пациенты, необходимо получить направление у терапевта территориальной поликлиники. Если в поликлинике, к которой прикреплен пациент, нет специалиста нужного профиля, то участковый врач должен дать направление к врачу-специалисту другого ЛПУ. При этом можно ожидать плановой консультативной помощи, как говорится, в порядке общей очереди.

Но вернемся к истории, случившейся с Евгением Моховым. Участковый терапевт направления ему к профильному специалисту другого ЛПУ не дала, а распорядилась по-своему - предписала госпитализироваться опять-таки в "свою" линейную больницу, где ему провели "полное обследование и лечение заболевания, соответствующие современным понятиям". Хороши же эти понятия, если молодой человек после месяца консервативного "лечения" едва не расстался с жизнью! Неужели для наведения порядка в "крепостной" больнице нужны смертельные исходы? Оказывается, и они были.

По трагической случайности молодая еще женщина, мать Евгения Мохова тоже была их пациенткой. Скончалась в 1999 году, несколько дней спустя после выписки с больничного листа... Как объяснили тогда родственникам, невропатолог ошиблась в диагнозе, а участковый терапевт его под сомнение не поставила...

К профессиональным правонарушениям, когда врача, правда, только теоретически можно привлечь к гражданской и уголовной ответственности, относятся преступно небрежные действия, которые причинили вред жизни и здоровью пациента. Но для этого нужно доказать и причиненный ущерб, и противоправные действия, и связь между ними, и что самое главное - вину медицинских работников. Сделать это, как правило, чрезвычайно трудно. К тому же Евгений Мохов не пылает жаждой мести. Вернувшись на этот свет, он не хочет ворошить прошлое, бороться за свои права - ведь защитить их, убежден парень, все равно некому. И понять его можно.

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий