Путь в бродяги

10 июня 2013 - Андрей

 Такие случаи и раньше не были редкостью. Придем потерпевшими чаще всего оказываются пожилые и больные люди. И лишь с помощью суда удается восстановить справедливость.

Растет число случаев мошенничества в квартирных сделках

 Такие случаи и раньше не были редкостью. Придем потерпевшими чаще всего оказываются пожилые и больные люди. И лишь с помощью суда удается восстановить справедливость.

1993 году москвич Андрей Залесов, страдающий психическим заболеванием, встретил некоего гражданина Лыкова, который жил в подмосковном поселке Кокошкино. Лыков уговорил Залесова поменять его двухкомнатную квартиру в Москве на свою двухкомнатную квартиру при этом "забыв" объяснить больному, что квартира в Кокошкине стоит в два раза дешевле столичной. Так без всякой доплаты Залесов переехал поближе к природе.

У Лыкова были друзья, которые тоже мечтали каким-то образом улучшить свои жилищные условия. И вскоре один из них, пек-то Пухляков, уговаривает Залесова поменять двухкомнатную квартиру на свою однокомнатную здесь же, в Кокошкине. И тоже без доплаты. Залесов переселяется на меньшую площадь. Потом нашелся еще один добрый дядя. который просит помочь, предлагая взамен свою однокомнатную квартиру в доме более низкого качества. А еще немного погодя па горизонте бывшего москвича появляются ребята, которые переселяют его уже в комнату. От угла в коммуналке этот, не отвечающий за свои поступки человек, отказывается еще быстрее, якобы кому-то его продав. Таким образом за два года Залесов полностью "освобождается" от всякого жилья и становится бездомным.

В благотворительную правозащитную организацию "Комитет за гражданские нрава" обратилась мать Андрея Залесова. Незадолго до того, как сыну пуститься во все "тяжкие" с квартирами, она вышла замуж н уехала к мужу в Киев. Более двух лет она ничего не знала о местонахождении сына. С помощью правозащитников молодой человек был найден и, поскольку в тот момент он находился в тяжелейшем состоянии, помещен в московскую психиатрическую больницу.

В 1996 году больница в интересах своего пациента подала исковое заявление в Нагатинский народный суд на возвращение ему утраченного жилья. Казалось бы, справедливость должна восторжествовать. но не тут-то было.

Поскольку Залесов уже не был москвичом, то, по мнению московских органов здравоохранения, не имел нрава лечиться в столице, чем и воспользовались судьи. Его перевели в областную психиатрическую лечебницу, и в связи с этим было прекращено дело но восстановлению его жилищных прав. Мотивировано это было тем, что больница уже не является надлежащим истцом.

Тогда от имени матери правозащитники обратились с исковой жалобой в вышестоящий Московский городской суд и добились отмены прошлого судебного решения. Но следом Нагатинский суд признает уже мать ненадлежащим истцом, потому что она не являлась его опекуном, н снова прекращает дело. Н снова Мосгорсуд отменяет это судебное определение.

Нагатинскпй же суд идет на другую хитрость. Назначает судебное заседание на 12 часов дня. Сторона истца вместе с правозащитниками приходит точно к назначенному времени. В течение шести часов они толкутся в коридоре, по их никто никуда не приглашает. А ровно в шесть вечера судья, не принося никаких извинений и ничего не объясняя, уходит домой. После выясняется, что судебное заседание не состоялось из-за неявки истца в суд. По этой же причине дело по восстановлению жилищных нрав Залесова прекращается. Это судебное определение опять отменяет вышестоящая судебная инстанция.

Правозащитники, однако, не теряют времени даром и умудряются направить больного Залесова на экспертизу о признании его недееспособным не только на момент восстановления его прав в суде, по и на момент заключения им всех жилищных сделок. Этот документ - явная победа. Наконец-то забрезжил свет в конце туннеля. Уже удалось собрать всех ответчиков, а в деле затронуты интересы пятнадцати человек. Ведь тот же самый Лыков все эти пять лет не сидел сложа руки. Он знал, что Залесов претендует на возвращение своего жилья, и успел поменять его квартиру сначала на аналогичную в Москве, а потом - в Подмосковье. Исходил из того, что чем больше людей будет вовлечено в его квартирную аферу тем сложнее будет суду принять решение и уж совсем непросто его исполнить.

Нелегкой .задачей стала для правозащитников п другая история, где затронуты интересы сильных мира сего.

Москвич Ермаков был осужден к пяти годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. По прибытии туда на него было совершено покушение, однако он остался жив. А через некоторое время из этой колонии в отпуск отправляется тот самый заключенный, который пытался убить Ермакова, с "дарственной" на его московскую квартиру. Он приезжает в Москву, приватизирует квартиру Ермакова, продает ее, а денежки делит с сыном заместителя прокурора Калужской области.

В правозащитную организацию обратились престарелые родители Ермакова, поскольку сам он еще отбывают срок. У этого дела не было никакой судебной перспективы. Понятно было и другое: если эти люди в исправительном учреждении смогли провернуть такое, то какие же у них возможности на свободе!

По иронии судьбы и это дело попало на рассмотрение в Нагатинский суд, который, не изменяя своей традиции, признает родителей Ермакова ненадлежащими истцами и прекращает дело. Через Московский городской суд правозащитник Андреи Владимирович Бабушкин добивается отмены этого определения, и в конце концов Нагатинскому суду ничего не остается, как принять решение в пользу Ермакова. На сегодняшний день квартира возвращена своему законному хозяину, который уже вернулся из заключения.

Понятно, что людей, которые идут на подобные сделки с жильем, судом не испугать. Да н большинство российских судов, как вышеназванный Нагатинский в Москве, в лучшем случае стараются отправить надоевшие гражданские дела в архив. Но, как показывает правозащитная практика, даже у самых бесперспективных дел есть перспектива

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий