Кто выигрывает от блокады железных дорог?

3 июня 2013 - Андрей

 Перепробовав все возможные мирные способы разрешить конфликт и не добившись результата, люди подчас идут на отчаянный шаг. И - перекрывают оживленные автомагистрали или железную дорогу. С одной стороны, это противозаконно и наказуемо, а с другой - людей, которым не платят зарплату и надолго отключают электроэнергию, не обеспечивая зимой теплом, тоже можно понять.

 Кто выигрывает от блокады железных дорог

Перепробовав все возможные мирные способы разрешить конфликт и не добившись результата, люди подчас идут на отчаянный шаг. И - перекрывают оживленные автомагистрали или железную дорогу. С одной стороны, это противозаконно и наказуемо, а с другой - людей, которым не платят зарплату и надолго отключают электроэнергию, не обеспечивая зимой теплом, тоже можно понять.

Жителей поселка Лалекино, что на окраине Красноярска, в разгар холодов лишили не только электричества, но и тепла. Местные власти, очевидно, посчитали, что малонаселенный поселок не способен защищаться, а значит, с ним можно не церемониться. Однако жители поселка оказались на редкость дружными. Видя, что неоднократные обращения к властям ничего не дают, народ перекрыл федеральную автотрассу, ведущую к границе с Монголией, и мост через Енисей. Можно себе представить, сколько автомобилей скопилось по обе стороны от живой стены! Как водится, к месту происшествия прибыли милиция и представители администрации города, до которых бедные селяне никак не могли достучаться по-хорошему. Вскоре в поселковых домах появились и свет, и тепло...

По такой же причине перекрывались автомагистрали во Владивостоке и Находке. Но если во Владивостоке и Красноярске для протестующих дело обошлось без последствий, то в Находке дошло до суда. Здесь протестовали против многочасовых отключений электроэнергии ветераны. Они в течение нескольких часов блокировали движение на главной автомагистрали города. "Зачинщиков" акции - нескольких пенсионерок привлекли к ответственности. Состоялся суд. Женщин обвинили по ст. 263 УК РФ (нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного или водного транспорта), но они отделались небольшими штрафами. При этом суд почему-то не заинтересовался другой стороной вопроса, а именно - законностью многочасовых отключений электроэнергии. Ведь пенсионерки исправно платили за свет, следовательно, могли быть признаны пострадавшей стороной.

Впрочем, этот аспект в подобных случаях почти никогда не рассматривается. Причина проста: протестующая сторона не обращается в суд за возмещением морального вреда. И вот почему. Напуганные народным гневом чиновники сразу же идут на уступки, и подобревшие люди великодушно прощают их.

Однако такая уступчивость таит в себе и скрытую опасность. Если так легко добиться желаемого, почему бы не перекрывать автомагистрали и железные дороги по любому, даже незначительному, поводу? Кстати, коммерсанты уже готовы взять на вооружение столь удобную форму протеста.

Пример тому - ситуация, сложившаяся на одном из самых многолюдных рынков Иркутска. После того как администрация решила удвоить плату за аренду торговых мест, коммерсанты тут же заявили, что перекроют центральные городские автодороги. Власти мгновенно пошли на попятную.

Блокада автомагистралей и железных дорог стала действенным способом решения не только бытовых проблем, но и трудовых конфликтов. Более всего в этом смысле преуспели шахтеры. Благодаря им даже возродился из пепла термин времен Великой Отечественной войны - "рельсовая война".

В частности, акция протеста шахтеров Кузбасса на рельсах Транссибирской магистрали поделила Россию на две части. Требуя выплаты задержанной на несколько месяцев зарплаты, горняки сначала перекрыли железнодорожную основную ветку у Анжеро-Судженска, потом остановили движение на второстепенных направлениях под Прокопьевском и на станциях Терентьевская и Ачинск. В результате Владивостокское отделение Дальневосточной железной дороги не смогло отправлять грузовые составы на запад. На запасных путях приморских станций стали накапливаться эшелоны с грузами - платформы с контейнерами из Юго-Восточной Азии на Европу, рефрижераторные секции с рыбой и морепродуктами, металлопрокатом, оборудованием и техникой, удобрениями, химическими и взрывоопасными веществами, составы из Казахстана с автомобилями.

Несладко пришлось и пассажирам. Шахтеры под Анжеро-Судженском не пропускали железнодорожные экспрессы трое суток. Поэтому поезда делали крюк в несколько сот километров по южной ветке - там, возле Прокопьевска, местные шахтеры уступали им дорогу.

Словом, ущерб экономика Сибири понесла значительный. И, как следствие, своей акцией горняки навредили сами себе, а заодно и бюджетникам. По словам председателя комитета судоходства, порта, связи и транспорта краевой администрации Геннадия Несова, от действий забастовщиков в первую очередь пострадали краевой и местные бюджеты, поскольку именно транспортный комплекс во многом наполняет казну и фонды всех уровней. А из них не только оплачивается трудбюджетников, но и идут немалые ассигнования на поддержку угольной отрасли. Иными словами, от того, что горняки бастовали, денег для выплаты зарплаты отнюдь не прибавилось.

Но свои кровные шахтеры все же получили. Плюс к этому акция протеста заставила правительство страны заинтересоваться проблемами отрасли. Выполняя перед угольной отраслью свои денежные обязательства, оно никак не могло понять, куда же подевались зарплатные деньги. Специально сформированные комиссии во многом подтвердили предположения горняков, высказанные в ходе забастовки, в частности, о том, что зарплатные деньги осели в посреднических коммерческих структурах. Дело в том, что до 80 процентов всех сделок угольщики заключают через посреднические компании.Только в Кемеровской области в момент начала акции протеста на 74 шахты и 24 угольных разреза приходилось 300 посреднических фирм и еще 100 компаний, занимающихся внешней торговлей. В Инте на 5 шахт - более 200 фирм-посредников. Посреднический бизнес, как известно, один из наиболее криминализованных. Среди посреднических фирм немало "однодневок", которые, продав уголь, кладут деньги в свой карман и самоликвидируются. Около трети руководителей посреднических структур - родственники руководителей шахт. В Приморском крае подобного рода семейственность отмечалась в 25 фирмах. По данным прессы, в Кемерове 50% добычи и продажи угля контролируется 14 криминальными группировками.

По мнению экономистов, забастовки лишь способствуют переориентации потребителей на импорт или альтернативные энергоносители. Отмечено, что в то время, когда горняки убыточных шахт сидят на рельсах, уголь из вполне рентабельных открытых разрезов активно вытесняет с рынка их продукцию.

Вот такие плюсы и минусы приносит с собой "рельсовая война". При этом минусы, пожалуй, более весомы. Они затрагивают значительную часть страны, множество ни в чем не повинных людей, в то время как плюсы носят почти исключительно местнический характер и связаны лишь с выполнением требований протестующих.

Не случайно на одной из пресс-конференций председатель Комиссии Госдумы по разрешению коллективных трудовых споров Андрей Исаев заметил, что, даже учитывая социальный аспект, мириться с подобными формами протеста нельзя, поскольку речь идет не просто о крупном материальном ущербе, но и об угрозе жизнедеятельности целых регионов. Недовольство группы людей, пусть и обоснованное, не может служить оправданием действий противоправного характера.

Из чего же складывается материальный ущерб в ходе "рельсовой войны" или блокады автомагистралей? Из расходов, связанных с пропуском поездов объездными путями, ремонтом пути, компенсацией ущерба пассажирам и отправителям багажа из дополнительных расходов. Последние могут быть связаны с обслуживанием пассажиров за счет железной дороги - это расходы на питание при задержке поездов, на перевозку пассажиров иными видами транспорта и так далее. Определить сумму ущерба очень сложно. Нужно провести судебно-бухгалтерскую, судебно-экономическую и другие экспертизы. На все это также нужны деньги. Таким образом, блокада транспортных путей влетает государству в копеечку.

Некоторые чиновники предлагают рассматривать акции массового неповиновения как террористические действия. В самом деле, в случае причинения или угрозы причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий действия забастовщиков формально подпадают под ст. 205 УК РФ (терроризм). Но для привлечения человека к уголовной ответственности по этой статье необходимо доказать, что он действовал из антиобщественных, антигосударственных мотивов. Люди же, участвующие в акциях протеста, не преследуют таких целей. Напротив, они отстаивают свои конституционные права.

Кроме того, одна из целей терроризма - оказать воздействие на принятие решений органами власти, то есть террористы добиваются незаконных решений. В случае же блокады транспортных магистралей, наоборот, речь идет о требовании исполнить закон.

Думается, подобные акции протеста можно вообще свести к нулю. Для этого всего-то и нужно, чтобы чиновники не отмахивались от людей, как от назойливых мух, и не прятались от них за крепкими дверями своих кабинетов.

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий