Дожить бы до ответа

10 июня 2013 - Андрей

 Вот какая история вышла: один чиновник обещал решить вопрос о назначении страховых выплат в пользу Таисии Прокофьевны Сатыевой, с которой в годы войны произошел несчастный случай на производстве, но не довел дело до конца, а другие - свели на нет это обещание. С ноября 2000 года рассматривается этот вопрос в фонде социального страхования РФ, но до настоящего времени он так и не решен,

 Вот какая история вышла: один чиновник обещал решить вопрос о назначении страховых выплат в пользу Таисии Прокофьевны Сатыевой, с которой в годы войны произошел несчастный случай на производстве, но не довел дело до конца, а другие - свели на нет это обещание. С ноября 2000 года рассматривается этот вопрос в фонде социального страхования РФ, но до настоящего времени он так и не решен,

В далеком 1944 году Таисия 16-летней девушкой была принята на работу, связанную с движением поездов, на железнодорожную станцию Тихорецкая Северо-Кавказской железной дороги. Не отработав и месяца, 22 июля она попала под поезд. Травма оказалась тяжелой, пришлось ампутировать голень левой ноги. Полгода Таисия пролежала в больнице, стала инвалидом. В это время руководство станции Ачкасово самостоятельно, без участия инспектора труда, расследовало этот несчастный случай и свалило всю вину на девушку: она пыталась запрыгнуть на проходящий поезд, чтобы добраться домой после рабочей смены, и неудачно.

Теперь Таисия - уже бабушка, находится на заслуженном отдыхе и за всю жизнь ни разу не обращалась за помощью ни к руководству дороги, ни к государству. На старости лет Таисия Прокофьевна узнала о своих правах, о том, что пострадавшим на производстве от несчастных случаев полагается возмещение вреда, помощь на лекарства и медицинский уход. 20 июля 2000 года она обратилась за выплатами в Центральное отраслевое отделение фонда железнодорожников и транспортных строителей ФСС РФ. Конкретно с ее заявлением разбирался филиал N 10. Ее заявление было рассмотрено, издан приказ о назначении страховых выплат - единовременной страховой выплаты в сумме 6336 рублей и ежемесячных страховых выплат в сумме 528 рублей.

Но ни рубля из того фонда она так и не получила, хотя ей на руки прислали копию приказа. Дело в том, что в декабре 2000 года названный филиал фонда был упразднен, а все дела переданы в Московское региональное отделение ФСС РФ, филиал N 28. Новые чиновники, проявив незаурядные способности, обнаружили в материалах расследования 60-летней давности времен Великой Отечественной войны некоторые неточности и посмотрели на дело Сатыевой по-новому. Скажем, дата несчастного случая в составленном акте обозначена 22 июня 1944 года, а в больницу Таисия поступила 22 июля, согласно представленному больничному документу. Травма получена хоть и на территории станции, но после окончания рабочей смены, в 8 часов утра. И этого было достаточно, чтобы отказать бабуле в назначении страховых выплат.

Фонд не принял во внимание, что расследование несчастного случая проводилось в нарушение действовавшего в тот период Положения по расследованию несчастных случаев от 08.09.1939 года без инспектора по охране труда, который, возможно, исключил бы допущение подобных ошибок, описок уж во всяком случае. В соответствии с этим Положением регистрации и учету подлежали все несчастные случаи, связанные с работой на производстве (п, 16). При тяжелом случае начальник цеха (читай - станции Ачкасово) должен был сообщить о случившемся руководителю предприятия - главному инженеру станции Тихорецкая и профсоюзному комитету, который обязан был немедленно сообщить о происшествии в вышестоящий орган и инспектору по охране труда (п. 18). Это требование, скорее всего, не было выполнено, иначе бы акт о несчастном случае должны были подписать перечисленные должностные лица, а на нем запечатлели свои подписи только представители администрации станции Ачкасово.

Акт, составленный не по образцу, не содержит многих необходимых сведений. Например, по нему невозможно выяснить, проводился ли с пострадавшей инструктаж по охране труда, другие подробности несчастного случая. В частности, на работу ей приходилось добираться на другую станцию, при этом неизвестно, доставляли или нет рабочих к месту работы и обратно. А раз так, то случившееся представляется уже несколько в ином свете. Несчастный случай произошел в 8 часов утра, после рабочей смены. Значит, 16-летняя девушка, по сути еще ребенок, отработала ночную смену и должна была самостоятельно позаботиться о том, как добраться домой. Вина ее или беда, что руководство не оставило ей иного выбора, как прыгать на проходящий поезд? И где то виновное лицо, которое, не организовав дело должным образом, заставило подростка рисковать своей жизнью? Нет ответа на эти вопросы.

Инспектор по охране труда в годы войны отстаивал справедливость на другом переднем крае.

Спустя многие годы Государственной инспекцией труда на железнодорожном транспорте в г. Москве проведен анализ имеющихся материалов по этому несчастному случаю, подняты из архива нормативные документы времен ВОВ - КЗоТ, Правила технической эксплуатации железных дорог, Положение по расследованию несчастных случаев на производстве и другие. По результатам анализа имеющихся документов было составлено заключение государственного инспектора труда о несчастном случае на производстве и направлено директору филиала N 28 о необходимости признания несчастного случая страховым и назначении Сатыевой полагающихся страховых выплат. Но, как говорится, быстро сказка сказывается... Дело Сатыевой рассматривалось уже и в Московском региональном отделении ФСС РФ, и в департаменте организации страхования от несчастных случаев на производстве центрального аппарата Фонда социального страхования РФ, "а воз и ныне там". В последней инстанции нам рекомендовали перенести рассмотрение вопроса по месту происшествия, то есть на Северо-Кавказскую железную дорогу, и заново составить там акт Н-1.

Федеральный закон ''Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" не ограничивает права застрахованных на возмещение вреда. На основании чего тогда допускается подобное?

Можно предположить, что в Фонде социального страхования, как и везде, все решают люди. Одни стараются докопаться до истины и помочь людям, другие находят формальный повод, чтобы "отфутболить" пострадавших. За примером далеко ходить не надо. Вот подход, обратно противоположный описанному. В государственную инспекцию труда обратилась директор филиала N 9 Московского областного регионального отделения ФСС РФ. К ним в ноябре прошлого года обратился житель г. Балашихи Ю. Ладыгин с заявлением о назначении страховых выплат. На акте формы Н-1 была сделана запись, что несчастный случай не связан с производством. Страховщик, изучив обстоятельства дела, пришел к выводу, что несчастный случай связан с производством, так как он произошел в рабочее время и при исполнении трудовых обязанностей. А дальше директор пишет в наш адрес, цитирую: "Убедительно прошу вас рассмотреть вопрос о признании несчастного случая производственным. Сообщаю также, что у потерпевшего Ладыгина в результате несчастного случая ампутированы правая голень и кисть правой руки. Проживает он один без посторонней помощи на небольшую пенсию по инвалидности, причинитель вреда никакой материальной помощи ему не оказывал". Комментарии излишни.

Я уверен, пожилые люди, которые давно ушли на пенсию и не состоят в трудовых отношениях с работодателями, не все еще знают о своих правах. И эта вереница "прозревших" в правовом отношении еще будет тянуться в Фонд социального страхования, государственную инспекцию труда. Я считаю, что нужно четко провести границу между требованиями к подготовке личных дел пострадавших на производстве по старым и новым несчастным случаям. По новым необходимо соблюдать требования действующих нормативных документов. К старым делам нельзя подходить с этой меркой. Работа подростков в ночную смену, условия труда, на работу в которые была принята Таисия, в настоящее время квалифицируются как нарушение трудовых прав подростков. А в годы войны они наравне со взрослыми ковали победу на трудовом фронте. Вот и давайте к ним относиться по-человечески и в каждом случае индивидуально. Если удается по имеющимся документам, по архивным материалам доказать, что несчастный случай связан с производством, не будем гонять их по инстанциям по всей стране, а решать такие дела на месте.

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий